Случай Александры

Случай Александры цитируется с разрешения пациентки из статьи:Бенар Н.В. Мотив «Пещера» в психоаналитическом процессе. // Имагинативная психодинамическая психотерапия в пространстве современной науки и практики: Ежегодный сборник по итогам конференций и открытых семинаров. Первый выпуск / гл. ред. Н. Бенар (Малахова). – Красноярск: Научно-инновационный центр, 2022. С. 200-219

Как-то раз мне написала девушка по имени Александра. Она писала, что хотела бы пройти   у меня психотерапию. Я попросила ее позвонить, чтобы обсудить возможности и обозначила время. Александра позвонила ровно в назначенное время […].

Она говорила негромко, тембр голоса был приятным, но меня с первых минут разговора поразила ее удивительная способность говорить так, как будто она все время извинялась, как будто ей было неловко меня отвлекать и докучать своими проблемами. […]

Я спросила, кто ей меня рекомендовал. Это оказалась ее подруга, которая изучала психологию и слушала однажды мои лекции в университете. Она и дала Саше мои контакты. Мы договорились о первой встрече в кабинете моей практики. […] Александра пришла вовремя. Я увидела девушку выше среднего роста, субтильного телосложения. Она напоминала угловатого подроста неопределенного пола с длинными конечностями, которые не очень ее слушались. […] Александра была одета скромно, но стильно: джемпер, джинсы, ботинки. Все – нейтральных черно-серых тонов. Вела она себя неуверенно, несколько скованно, все время извинялась и спрашивала разрешение. Этот момент я уже обнаружила при разговоре по телефону и была к нему готова. […] Она была вежлива, приветлива и выглядела несчастной. Я размышляла – хватит ли ей ресурса выдерживать фрустрации и изменения. Однако, она хотела разобраться, что с ней происходит. Я почувствовала симпатию к этой девушке, желание помочь и согласилась взять ее в терапию.

У Александры были множественные фобии. […] Дома она практически себе не готовила, обходилась чаем и печеньем. Еда казалась ей отравленной. В кафе и ресторанах она не ела по той же причине. Каждый день она ездила ужинать к родителям. Только еда матери была для нее вкусной. Александра боялась ходить к врачам, поскольку фантазировала, что у нее могут найти смертельную болезнь. Также она боялась путешествовать, ездить на поездах, летать. Она ни разу не была за границей. […]  В местах большого скопления народа у Александры начинала кружиться голова, и она практически теряла сознание […].

 У Александры обнаружилась достаточно стойкая психосоматика. Время от времени у нее случалось «копье», как она называла приступы невралгии. Она описывала это так: она на подъеме, ее «прет», происходит много хорошего, и вдруг на следующий день приходит «копье». Она лежит в лежку. Ощущение – как будто пронзило через глаз, болит голова, шея не поворачивается.

Вся вышеописанная симптоматика достаточно остро проявилась у Александры, когда она переехала от родителей на съемную квартиру. Однако подобные проблемы существовали у нее с детства.

Но Александра пришла в терапию не для того, чтобы избавиться от вышеперечисленных проблем. Запрос был совсем другим. У пациентки не складывалась личная жизнь, у нее не получалось создать отношения, которые привели бы к замужеству и рождению детей. Именно эту проблему она хотела решить. На момент начала терапии пациентка более 7 лет состояла в отношениях с женатым мужчиной, рок-музыкантом, наркоманом с большим стажем. Примечательно, что он женился на другой женщине в процессе их отношений. […]

Еще один запрос касался самореализации. Ей сложно давался выбор, она ощущала себя в тупике во всех сферах, включая построение отношений и профессиональную жизнь. В профессиональной деятельности Александра быстро загоралась и так же быстро остывала, поэтому не могла двигаться в одном направлении, не хватало усидчивости, целеустремленности. Она хотела найти призвание и самореализоваться, но не могла сделать выбор…